Книга: Мир, который мы натворили
health
© Copyright 2007 www.HappyWelcome.ru                                 Контакты:  Ваше сообщение прямо на сайт или на mail@happywelcome.ru
Line

 

8. Это рядом, за горизонтом

Ученый секретарь КНАГЭЧ, член-корреспондент КНАГЭЧ,
редактор газеты «Озарение» Ю.В. Егин

 

Передовые представители современной науки (как российской, так и зарубежной) уже безусловно утверждают идею одухотворенного Мироздания. Соединилось, наконец, то, что было так трагически разорвано примерно два столетия назад, когда молодая европейская наука сбросила цепи тоталитарной церковной диктатуры и вырвалась на свободу, и Джордано Бруно был, быть может, последней жертвой, возложенной на алтарь этой свободы.
С той поры термины «наука» и «религия» стали понятиями взаимоисключающими. Но миром диалектики правят союзы «И - И», но вовсе не «ИЛИ - ИЛИ». И в ту пору этого враждебного разъединения наука потеряла свои магистральные ориентиры, а религия, эта вековая хранительница глубоких тайн Вселенной, была незаслуженно оскорблена. История помнит еще времена, когда жрецы были хранителями знаний, а в храмах работали ученые. Как справедливо утверждает в этой связи профессор Л.В. Шапошникова, противостояние науки и религии, основанное на том, что научное мышление должно раз и навсегда покончить с религиозным, – это инволюционный, тупиковый для человечества путь.
Наука без духовных ориентиров и религия без научного фундамента одинаково обречены
.

Однако в этой связи необходимо сказать несколько слов о том, что расхожее бытовое мышление понимает под религиозностью вовсе не то. Чем она, религиозность, в действительности является. Религиозность – это врожденное свойство человека, основанное на подсознательном ощущении некоей интеллектуальной потенциальности Природы, ее Разума, Воли и, следовательно, какой-то высшей Целесообразности. Это изначальная информация об устройстве Мироздания, зашифрованная в энергетике мира, частью которого мы являемся, и потому воспринимаем эту информацию с той или иной степенью полноты, зависящей от нашей духовной развитости.

Таким образом, религиозный опыт представляет собою некую потенциальную систему познания, систему, расшифровать которую предстоит на определенном этапе духовного и интеллектуального развития человечества. И потому в разные времена приходили на Землю духовные учителя, которые и создавали Учения. доступные людям определенного способа мышления.

Однако люди никогда еще – до нашего времени, во всяком случае, – не принимали эти Учения именно для того, для чего они и создавались: для углубления своих знаний и нравственного чувства. На основе этих учений человечество создавало религиозные конфессии, т.е. институты могучего влияния на своих последователей, институты вполне «земные», институты политические, но в религиозном оформлении. Именно на основе этих институтов и были сформированы различные конфессиональные сознания, всегда и неизменно в той или иной степени враждебные друг другу, – достаточно вспомнить религиозные войны прошлого и кровавые религиозные конфликты наших дней.

Вот почему на бытовом уровне конфессиональное сознание (да еще нередко отягощенное суеверными предрассудками) всё еще воспринимается как религиозное, но это совсем не так!

Было время единой общечеловеческой философии, было время вражды науки и религии, наступает время синтеза во имя единого Знания. И вот уже в своей прекрасной работе «Интеллект планеты как космический феномен» академик В.П. Казначеев ставит вопросы, которые, собственно, являются утверждениями. Поскольку антропный принцип, говорит он, характеризуется тем, что природа создавалась так, чтобы был Наблюдатель, то, спрашивается, если в момент формирования самой природы не было Наблюдателя, следовательно, и не было плана формирования. Но это противоречит утверждениям физиков! И если интеллект, сознание, как принято считать в традиционной науке, является свойством синтеза информации, то откуда же берется эта информация в окружающей геокосмической среде? Белковонуклеиновая форма жизни, – утверждает академик, – это один из многих вариантов потоков живого вещества, живого космического пространства.

В науку возвращаются некогда изгнанные из нее понятия: Дух, Творец. Дело, собственно, не в терминах. Когда академик В.П. Казначеев пишет о полевых структурах или когда академик А.Е. Акимов говорит о торсионных полях, – оба имеют в виду именно то. что религиозные философии называли Духом. Дело именно в том, что слова и понятия эти звучат уже не только в устах «абстрактных» философов, но и .в устах «реалистичных» физиков и математиков, и это куда более, чем что-то! Человек, – пишет В.П. Казначеев. – не умирает, но «уходит из жизни так, что его белково-нуклеиновые носители прекращают жизнедеятельность, а полевые формы – остаются.»

Человек не умирает. Просто носители его прекращают жизнедеятельность. Полевые формы остаются.

«Именно о бессмертии, о принципиальном бессмертии человека шла речь во времена библейские, на уровне религиозного учения, и о нем же идет речь сейчас, уже на уровне современных духовно-философских систем и практической, опытной науки.

Конечно, бытовым сознанием это утверждение воспринимается трудно. Когда за каждым из нас – уходящие вглубь времен ряды отчих могил, когда слово «смерть» – едва ли не самое повторяемое слово на страницах как художественных, так и периодических изданий, когда убийство – зачастую единственный способ решения как политических, так и продовольственных проблем, когда... Словом, оставьте нелепые разговоры о бессмертии, господа! Мы – трезвые реалисты, и мы видим жизнь именно такой, какая она есть.

Такое вот утверждение трезвых реалистов. Должен сказать, что это отчаянно смелое утверждение.

Почти четыреста лет назад первый человек – его звали Антони Левенгук – заглянул в придуманный им микроскоп и увидел, что в капле воды плавают какие-то странные животные. Разумеется, когда он чистосердечно оповестил об этом окружающих, первыми подняли его на смех именно трезвые реалисты. (Меня всегда восхищало это неистребимое племя неистребимых реалистов, которое всю историю развития человеческой мысли встречало каждую новую мысль непременным отторжением, и, будучи всякий раз битыми развитием науки, так и не поступилось своими принципами принципиального отторжения нового).

Почти четыреста лет реалистичный ученый мир смотрит сквозь окуляр на предметное стекло этого самого микроскопа, где по-прежнему в капле воды плавают те же самые животные. Ученый мир видит, что эти животные размножаются простым делением, прямо на их глазах. Ученый мир не видел ни одной инфузории, умершей от старости – каким шрифтом выделить мне эту простенькую мысль? Она, инфузория, просто делится на две – и тем технологически решает проблему собственного бессмертия.

Следовательно: один из технологически простых вариантов бессмертия уже четыреста лет лежит перед нами на предметном стекле микроскопа, и мы умудряемся этого не замечать.

Сейчас я говорю только о принципе, а не о технологии. Вариантами этого принципа заполнен окружающий нас мир. Вот инфузория разделилась – и пошла жить дальше; вот гусеница облеклась коконом и вылетела оттуда бабочкой; вот зарытая вами в землю картофелина «умерла», истлев до шкурочки, но возродилась десятком других, и то же самое – любое зернышко... Предоставляю продолжить этот перечень любому думающему человеку, и, продолжив, он обязательно придет к стержневой мысли: жизнь, чтобы продлиться, должна сменить оболочку; но, если простейшие формы жизни показывают мне такое разнообразие способов продления существования, то как можно отказать в изысканных способах такой высокоорганизованной форме жизни, как человек...

И еще одна мысль, логически отсюда вытекающая: жизнь, следовательно, это вовсе не то. где она обитает, это не тело, это что-то иное. самостоятельное и самодостаточное, использующее различные тела как место обитания, как инструмент для какой-то цели.

Самое забавное, что для нашего разговора вовсе и не надо было анализировать некие факты и выводить заключения, как мы только что проделали. Решительно каждый человек, включая самых твердокаменных реалистов, на бытовом, жизненном уровне это великолепно знает, именно знает! На бытовом уровне он скорбно говорит об отошедшем, что «жизнь покинула его», он вполне обиходно говорит о духе и говорит о душе, он и помянет близкого человека, не пропустив ни третий, ни девятый, ни сороковой день...

Надеюсь, что всё, сказанное выше, позволяет нам уже без особого риска сделать несколько заключений.

Первое. Жизнь представляет собою способ существования некоей энергии, причем, какие-либо характеристики этой энергии принципиально недоступны для познания с помощью инструментов современной цивилизации. Именно это положение и побудило философию исторически обозримых тысячелетий найти один-единственный корневой термин для её обозначения: Дух Святой.

Второе. Жизнь, для реализации неких пока непостижимых нами целей, способна организовать косную материю в огромное количество проявленных (в нашем плотном, трехкоординатном мире) форм, одной из которых и являемся мы – гордое своим разумом Человечество.

Третье. Даже азбука материализма о принципиальной неисчезаемости – вечности – материи и энергии говорит о том, что смерть (то есть, то, что мы называем смертью, простенько: «был человек – нет человека») принципиально невозможна, и напротив: бессмертие естественное состояние жизни.

Но почему же человечество на уровне так называемого здравого смысла неизменно сопротивляется самой идее бессмертия? Как ни печально, однако сама потребность такого сопротивления органично вписывается в нынешнее состояние духовного развития человечества. Мне порою кажется, что люди подсознательно боятся ответственности, в этом все дело. И не просто боятся – они активно отторгают саму возможность отвечать за свои поступки или самостоятельно строить свою судьбу.

Конечно, мы хотим жить вечно или хотя бы очень, очень долго. Это сверху, на плане сознания. Уточняю: нашего практически невежественного сознания. Но вот подсознание наше – оно ведает! Оно знает. Наше подсознание отлично знает, что наши поступки -это причины каких-то будущих следствий. Поступок – следствие, поступок – следствие. Благой поступок – благое следствие. Скверный поступок – скверное следствие. Наше подсознание интуитивно прозревает закон причинно-следственных связей, который в индийской традиции именуется кармой; наше подсознание интуитивно догадывается, что формулы типа «угол падения равен углу отражения» и «действие равно противодействию» – это не просто строчки школьных учебников. Прозревает, и потому – отказывается осознавать и нести ответственность за каждый свой шаг, и еще более отказывается от великого труда учиться создавать для себя только благие следствия. Это же сколько причин для наказания себя можно наворотить за тысячу лет, если невежественен и ленив! Да, мы готовы принимать вечную жизнь в её конфессионно-сиропном варианте. Но вечную жизнь как вечный труд самосовершенствований и ответственности (а именно о такой вечной жизни говорили и говорят все Великие Учители человечества) – такую вечную жизнь мы пока принимать не готовы... Но уровень цивилизации нашей пока не дал человечеству понятие труда как понятие радости, скорее, наоборот. Мы поэтому не хотим вечно работать. Но вечно жить мы хотим. Такая вот неувязочка в массовом сознании получается. Вот почему, искренне желая бессмертия, мы не верим, и не хотим, и боимся верить в него.

Я очень хочу как можно яснее выразить вот что: люди творят все мыслимые и немыслимые безобразия только потому, что не верят в своё бессмертие, а верят в то, что они уйдут от неизбежной ответственности – уйдут в смерть, в небытие. Но ведь не уйдут. Смерти нет. А верующие должны вспомнить и «суровое предупреждение Евангелия: «Не обольщайтесь. Бог поругаем не бывает».

Меня могут спросить, например, так: если человек живет вечно, помню ли я себя в вечности или, как говорят, в прошлых жизнях. Нет, не помню. Это всего лишь означает, что я недостаточно развит духовно, чтобы вынести тяжесть этой информации. Или чтобы уметь использовать те тончайшие энергии, которые дают выход на эту информацию. Есть очень серьезные причины тому, что человек не помнит свои прошлые жизни и, право, он должен благодарить Природу за это. Но вот быть в претензии за это человек не вправе хотя бы потому, что он далеко не всегда помнит, что делал вчера или год назад, а уж свою жизнь от рождения и, скажем, лет до трех или даже пяти он вообще не помнит.

Рождаясь в нашем мире плотной материи, мы как бы умираем в мире материи тонкой, где жили до нашего прихода на Землю. И наоборот: как бы умирая здесь, мы как бы рождаемся там. Это моё «как бы» означает условность понятий рождения и смерти, поскольку, я повторяю, мы живем непрерывно, и для нас одинаково реальна жизнь «тут» и жизнь «там» – поверьте, иные даже не замечают перехода.

Наша индивидуальность, наша душа – это и есть бессмертные мы, настоящие мы, вечные мы. Это она, душа, с ее огромным опытом сотен жизней смотрит сквозь наши глаза, дав тем самым повод наиболее мудрым заметить: «Глаза – зеркало души». Это она, душа, прорывается в нас гениальностью в искусстве и ремеслах, а иначе говоря – реализует свой огромный опыт в каком-то деле. И если вы действительно реалист, вы согласитесь, что пятилетний Моцарт писал свои первые симфонии не «вдруг», а потому просто, что в нем прорвался, зафонтанировал его огромный опыт десятков предыдущих жизней, связанных с музыкой. Вот что такое талант или гениальность. Это – опыт души.

А личность? У нее скромная функция. Но необходимейшая, и мы определим эту функцию так: личность – это «инструмент, с помощью которого мы (наша индивидуальность) накапливаем опыт и знания. «Не копите сокровища земные, копите сокровища небесные», – сказал Иисус, имея в виду именно это: опыт и знания, необходимые для вечной жизни и творчества. У человека нет иной функции на земле, нежели копить и осмысливать опыт жизни творчества в материи: опыт искусства, работы, любви, познания, заботы о ближнем, творчества, стойкости, мужества...

Для того и даны ему все испытания, на которые мы так часто и неразумно жалуемся, забывая, что «душа обязана трудиться». Или «собирать камни», как сказано в Экклезиасте,» иными же словами – собирать плоды своих прежних поступков и устремлений. Так что если вы теперь услышите сакраментальный вопрос.- В чем смысл жизни? – так и отвечайте: копить опыт размышлений и труда и собирать разбросанные когда-то камни, чтобы они не мешали на дальнейшем пути. Это будет не полный ответ, но вполне достаточный для начала».

Мы идем к познанию Истины, которая отодвигается от нас, подобно линии горизонта – по мере приближения к .нему. Этот путь воодушевляющее бесконечен. Но если центр Бесконечности, как известно, находится в любой её точке, если высшие законы Мироздания не оперируют нашими трехмерными понятиями пространства и времени, но только одним: «ныне и здесь», – тогда мы имеем право уверенно сказать, что Истина, познание которой и есть основная цель человеческой эволюции, конечная цель нашего трудного, но необходимого Пути – уже совсем рядом, за горизонтом.

Камчатская неправительственная академия геокосмической
экологии человека (КНАГЭЧ) Вестник КНАГЭЧ, ВЫПУСК №1

 

НАВЕРХ

реклама, обмен ссылками:

 

Error. Page cannot be displayed. Please contact your service provider for more details. (9)


LiveSites: Каталог сайтов.
dating sites my space.com
статистика посещений