Книга: Мир, который мы натворили
health
© Copyright 2007 www.HappyWelcome.ru                                 Контакты:  Ваше сообщение прямо на сайт или на mail@happywelcome.ru
Line

 

15. ОТКУДА ЭТО ВСЕ ПОЯВИЛОСЬ?

Павел РОГОЗИН

(Печатается в сокращении)

 

ВВЕДЕНИЕ

Мы живем в такое время, когда люди желают твердо знать, во что они верят и почему верят, а если что отрицают, то на каком основании?

Поэтому духовным деятелям то и дело приходится встречаться с теми, кого такие общие ответы, как «наука доказала», «церковь учит», или «это ведет свое начало от апостолов» — совершенно не удовлетворяет. Многие, не довольствуясь общим признанием вековых наслоений в христианской церкви, хотели бы знать, когда и при каких обстоятельствах эти наслоения появились.

Затрагивая вопросы, по настоящее время окутанные туманом вековых споров, и называя вещи их собственными именами, независимо даже от моих личных взглядов и убеждений, я вполне учитываю, что истинные слова не всеми будут приятны, а поэтому мой труд у многих не встретит должного отношения.

Савонаролу, известного флорентийского проповедника правды, казнили за то, что он старался открыть людям, как далеко христианская церковь тех времен ушла от «простоты во Христе» (2 Кор. 11, 3).

Яна Гуса сожгли на костре. Мартин Лютер чудом избежал той же участи. Так было и так будет, с тою только разницею, что тогда уничтожали «автора» тезисов, а теперь, пожалуй, ограничатся только его тезисами. Во всей человеческой истории трудно найти вражду, которая бы длилась дольше, чем вражда, разделяющая христианство ортодоксальное по традициям, с христианством личным по убеждению.

Поэтому я горячо молюсь, чтобы, касаясь самых больных мест вероучения той или иной христианской группировки, не только не поддаться какому-либо недоброму чувству, но даже мысленно не осудить кого и, тем самым, не погрешить против Бога и ближнего.

Быть совершенно свободным от малейшей духовной гордости. Не допустить презрительного отношения к вещам, которые по-прежнему остаются для некоторых читателей священными.

Быть абсолютно свободным от страха пред людьми и от преклонения пред человеческим авторитетом, зная, что не тот еретик, кто нарушает людские установления, а тот, кто не считается с прямыми требованиями Божьими.

Каждый вопрос рассмотреть и осветить в духе любви, памятуя, что отсутствие последней делает человека недальновидным и недобрым.

Наконец, помнить, что цель настоящего исследования заключается, конечно, не в том, чтобы доказать кому-то ошибочность его суждений и одновременно утвердить истинность суждений моих, а в том, чтобы беспристрастно ответить на вопрос: «Откуда все это появилось?». Пусть же любовь Христова усладит всю горечь истины, дабы книга эта действительно достигла своей цели.

Среди многих источников, как русских, так и иностранных, которыми я пользовался при составлении этой книги, я хочу особенно отметить следующие: «Изложение христианской православной веры» протоиерея Петра Смирнова; «Очерки церковной истории» Курцау; «История церкви» Евсения; «Догматическое богословие православной, католической, восточной церкви» доктора богословия архимандрита Антония; «Всеобщая история» П. Виноградова, «Римская история» Ф. Моммсена в переводе В.П. Неведомского; «Рассказы по русской истории» С.П. Мельгунова и В.А. Петрушевского; «Всеобщая история Христианской церкви» К.П.Е.; «Православное противосектантское руководство» (излож. по соч. Д.И. Боголюбова протоиереем И. Богоявленским) и др.

Да послужит эта книга благословением для каждого, кто с нею встретится. Да смягчит Господь сердце и да просветит ум читателя предубежденного — в этом мое желание и моя молитва.

Автор

 

НЕБЕСНОЕ И ЗЕМНОЕ

Слово Божие и человеческие установления никогда не были дружны.

Исторические факты, с которыми читатель познакомится на страницах этой книги, свидетельствуют о том, как человек постепенно переходит от одного заблуждения к другому, открыто нарушая волю Господню.

История христианской церкви различает в своем развитии два главных периода: первый – со дня сошествия Святого Духа на апостолов до начала четвертого века и второй – от четвертого века вплоть до настоящего времени.

Первый период принято называть «древнеапостольской церковью», второй – «церковью исторической».

В первый период (древнеапостольский) церковь Христова мужественно переносит преследования иудеев, претерпевает затем десять жестоких гонений императоров, но, усиливаясь, крепнет и, несмотря на тяжкие испытания, продолжает поддерживать единство, твердо отстаивая чистоту догматов Божественного Основателя. Но вот, начиная с четвертого века, когда импера-тор Константин объявил христианство господствующей религией, дав ей широкие права и преимущества пред языческими культами, церковь начала обмирщаться. Постепенно она перенесла свой центр с неба на землю. Она пред-почла настоящее – будущему, временное – вечному, человеческое – Божьему...

Границы, проведенные Христом между миром и церковью, между путем узким и широким, сгладились. Появились христиане без личного убеждения, воспринявшие христианство по наследству, по традициям, люди «имеющие только вид благочестия, силы же его отрекшиеся» (2 Тим. 3, 5).

И как ни странно, но в этом состоянии отступничества церковь пребывает до сегодняшнего дня. Современное христианство – это апокалипсический Вавилон (Откр. 18), какая-то смесь небесного с земным, при явном преобладании последнего.

В своих стремлениях к земному, к целям временным, христианство для достижения их стало прибегать и к земным средствам: лукавству, насилию и лжи. Произошел разлад между путями человеческими и ясной волей Всевышнего. И по сей день общество, атеистическое по всему складу жизни, не перестает выдавать себя за христианское по названию и традициям.

Для оправдания очевидных нарушений Слова Божия церковь воспользовалась так называемыми «преданиями», поставив их наравне с Библией и без всякого серьезного основания назвав их «священными».

 

ПРЕДАНИЯ

«Вы устранили заповедь Божию преданием вашим»

(Мф. 15,6)

В пятом веке церковь, находившаяся уже в состоянии духовного отступничества, нашла, что Священное Писание не вполне отвечает требова-ниям резко изменившейся духовной жизни ее членов и поэтому нуждается в каких-либо особых дополнениях, вследствие чего и вошли в употребление предания. Предания эти были, якобы, «плодами духовного опыта», и говорили о разных поучительных случаях, примерах самоотвержения и любви, правилах и поучениях святых людей, живших в первые века христианства. Все это «духовное наследство», хотя и не было записано, но тем не менее сохранялось в церкви столетиями в устной передаче.

В церковной истории предания эти известны под названием «фальсифици-рованных постановлений».

Постановления эти якобы разъясняли те вопросы, которые не были затронуты Священным Писанием, на самом же деле являлись ничем иным, как сборником компромиссов между категорическими требованиями Божьими и своевольными установлениями церкви, к тому времени уже сильно ослабевшей в вере, правде и нравственности. Предания эти были объявлены священными только в 1564 году.

Одним из таких ни на чем не основанных преданий является предание о пребывании ап. Петра в Риме, и о том, что он был первым папой римский. Это священное предание понадобилось западной церкви, как ценное оружие в ее борьбе за главенство с церковью восточной. Но исторически установлено, что ап. Петр в Риме никогда не был. Он оставался все время в Иерусалиме, вплоть до осады города римлянами. Покинув Иерусалим накануне его осады, ап. Петр, вместе с другими апостолами и верующими поселился в Вавилоне, где образовалась небольшая христианская община. Из Вавилона ап. Петр написал два своих соборных послания, там он и умер (1 Петра 5, 13 и 2 Петра 1, 14). Мы видим, что, не будучи в Риме, ап. Петр никогда не мог быть первым папой – «наместником» Христа на земле.

Да и как мог ап. Петр быть первым папой, когда самое то папство было учреждено в Риме только в начале седьмого века? Только в 607 году император Фокий по настоянию римского епископа Бонифация III согласился даровать последнему право первенства и прерогативу суда в церкви, с наименованием его папой.

Сам ап. Петр в своем первом соборном послании пишет: «Пастырей ваших умоляю я, сопастырь (т.е. такой же пастырь)... пасите Божие стадо, какое у вас, надзирая за ним не принужденно, но охотно и богоугодно, не для гнусной корысти, но из усердия, и не господствуя над наследием Божиим, но подавая пример стаду» (1 Петр. 5, 2-3). Этими словами ап. Петр в корне уничтожает самую мысль о возможности какого бы то ни было главенства в Церкви вообще и своего апостольского главенства в частности.

То же самое можно сказать и о многих других преданиях. Они не выдерживают даже самой поверхностной критики.

 

ПОКЛОНЕНИЕ МОЩАМ

«Ибо прах ты, и в прах возвратится»

(Быт. 3, 19)

Со смертью первомученика Стефана церковь христианская вступила в долгий период страшных гонений. Не было христианской общины, верующие которой не засвидетельствовали бы истинности Св. Писания и своей преданности Иисусу Христу мученической смертью некоторых членов.

Имена мучеников заносились руководящими братьями в списки поместных церквей, в некоторых общинах эти списки оглашались при совершении Вечери Господней, как примеры непоколебимой верности учению Христа.

В известные дни, главным образом в дни годовщин, верующие собирались у могил мучеников, чтобы послушать сказания очевидцев об их мученической кончине. В ту пору никому еще не приходила мысль обращаться в молитве к умерщвленным членам общины и просить их ходатайства пред Богом.

В представлении тогдашних христиан подобная молитва могла бы исходить только из уст язычника, не знающего истины, а воздавание Божеских почестей «останкам мучеников» (мощам) показалось бы кощунственным. Но в конце четвертого века в церковь начинает мало-помалу проникать поклонение этим именно «останкам».

Переход от уважения к останкам к поклонению им был лишь делом времени. Переход этот становится тем более понятным, если взять во внимание то духовное состояние церкви, в котором последняя находилась – с пониженным знанием Слова Божия, пошатнувшейся нравственностью, ослабевшей верой в невидимое, уступившей место поклонению и боготворению «видимого», фетишизму.

Однако, второй Пикейский собор (787 г.), наперекор Св. Писанию и отцам церкви, поклонение останкам мучеников утвердил, и с тех пор этот языческий культ поклонения мощам вошел в практику как восточной, так и западной церквей, обогащая казну тех, у кого мощи эти имелись.

Позже, когда умерщвление за веру во Христа было явлением редким, мощи мучеников расчленялись и продавались за большие деньги и не только церквям и монастырям, но и частным лицам.

Вспомним, попутно, что у нас в России Богослужение (с таинством евхаристии) может совершаться только при наличии в храме частицы мощей, являющейся неотъемлемой принадлежностью «антиминса». Седьмым Вселенским собором было возбранено даже самое существование храма, если таковой не имел в себе антиминса. Антиминс, в свою очередь, не может быть освящаем, если не зашита в него частица мощей.

Нужно ли приводить места Священного Писания, чтобы убедиться в неосновательности поклонения мощам? Оно противоречит не только букве и духу Св. Писания, но и здравому смыслу.

Вот несколько мест Св. Писания, которые могут вывести любого человека из его самого долголетнего и упорного заблуждения: 1 Петра 1, 24; Иоан. 3, 6; Деян. 2, 31 и 29; Римл. 7, 18; 1 Кор. 7, 18; 1, 20; 15, 50; 2 Кор. 5, 1 и 16; Евр. 13, 7; Иер. 17, 9.

 

 

МОЛИТВА СВЯТЫМ УГОДНИКАМ И ДЕВЕ МАРИИ

 

«Он (Христос) и одесную Бога, Он и Ходатайствует за нас»

(Римл.8, 34)

Параллельно с культом поклонения мощам, совершенно естественно развился другой культ – культ поклонения душам умерших мучеников. Всех умерших за веру во Христа, как мы потом увидим, причисляли к лику святых угодников Божиих. К этим угодникам рекомендовалось прибегать с молитвой о помощи, особенно тогда, когда нужда, о которой просишь, была известна мученику еще задолго до его мученической кончины. Позже было принято считать святых мучеников, угодников – посредниками между людьми и Богом.

В седьмом веке папа Бонифаций VI получил разрешение императора Фокия превратить языческий «Пантеон» в Риме – в христианский храм, посвятив его Деве Марии и всем святым. Это событие способствовало прочному установлению поклонения «Божией Матери» и угодникам, сначала в самом центре тогдашнего христианства, а потом и во всех местах провинции.

Поклонение «Божией Матери» являлось преобладающим. Память о ней с первых же веков христианства высоко чтилась, хотя тогда никто не допускал еще мысли о поклонении ей как «четвертой ипостаси», и никто не обращался к ней с молитвами или ходатайствами.

Только в четвертом веке в некоторых христианских общинах стали именовать Деву Марию — Богоматерью, приписывая ей Божеские атрибуты и относясь к ней как к «воссевшей» по левую сторону Бога Отца.

Дева Мария была призвана Богом дать Его Единородному Сыну только плоть человеческую, так как Христос, будучи Богом, был един с Отцем предвечно.

«ИИСУС» – имя земное, в переводе на русский язык означает «Спаситель».

«ХРИСТОС» – имя Божие, означающее «Помазанник».

Дева Мария была матерью Иисуса, матерью Его человеческого естества, а не матерью Христа, Сына Божия. Поэтому такие наименования, как «Богоматерь», «Матерь Божия» или «Богородица» не соответствуют Св. Писанию.

Еще в 428 году по Р.X. Несторий, епископ Константинопольский, решительно восстал против того, чтобы Деву Марию называли Матерью Божией и тем вызвал сильнейшую вражду и распри в разных кругах церкви. Споры по этому вопросу продолжались до созыва Ефесского собора (в 431 году), который именование Марии – Матерью Божией авторитетно одобрил. Вследствие этого узаконенное поклонение Деве Марии стало беспрепятственно распространяться по всем церквам запада и востока. К Деве Марии стали обращаться с молитвами, как к верной «посреднице», «ходатайнице и заступнице» рода человеческого пред Христом и пред Богом. И, как ни странно, малейшее уклонение от подобного взгляда и в наше время считается «сектантским», «еретическим» и даже «кощунственным»...

 

ИКОНОПОЧИТАНИЕ

«Не делай себе… никакого изображения»

(Исх.20, 4-5)

С развитием поклонения Деве Марии и умершим святым возникла в церкви потребность в изображениях этих святых угодников Божиих, Девы Марии, а позже и самого Христа.

Большое влияние на появление изображений оказали те рисунки, которыми первые христиане старались напомнить образную речь Своего Божественного Учителя. Символы агнца, лозы, рыбы, начертание альфы и омеги, монограмма имени Христа и пр. были своего рода ребусами, смысл которых был открыт верующим, но сокрыт от непосвященных.

Постепенно произошел переход от рисунков, изображающих земную жизнь Христа, к изображению христиан, прославившихся своею мученическою кончиною и подвигами.

Несмотря на прямое запрещение «создавать изображения и поклоняться им», которое мы находим во второй заповеди Десятисловия, заблуждение это распространилось с неимоверной быстротой. Причины такого нездорового нововведения понятны. По мере того, как слабела вера в невидимое, росла потребность в культе видимом. Проповедь устная стала заменяться пояснением изображенного того или иного события Священной Истории.

Открылась новая сфера для деятелей живописи, скульптуры и мозаики, изображавших на свой лад и по воле собственной фантазии как отдельные сцены библейских событий, так и вымышленные «случаи» из жизни Девы Марии и усопших святых.

Знаменательно, что вначале изображения эти служили только украшением церковных стен, и только впоследствии, когда предмет воспоминания и украшения превратился в объект поклонения, они стали изготовляться на отдельных досках или холстах и помещались уже не только в местах богослужебных, но и в жилищах.

Не прошло много времени, как появилось новое и притом более печальное заблуждение. Некоторым изображениям Христа и святых, а в особенности изображениям Девы Марии, церковью приписывалось совершение чудес и исцелений. Такие иконы (или статуи) торжественно объявлялись «чудотворными» и становились источником постоянных и весьма значительных доходов церкви и клира.

Массовый и многократный отказ принять изображения и поклоняться им носит в истории церкви название «иконоборничества». Один из самых ранних церковных соборов, собравшийся в г. Эльвире (в 306 году по Р. X.) строго запретил иконопоклонение, видя в нем не что иное, как проникновение в церковь грубого язычества.

Император Лев (в 727 году), а затем и 348 епископов собора (в 754 году), единогласно осудили и своими постановлениями запретили иконопоклонение.

Однако, 33 года спустя, участники 7-го Вселенского собора (в 787 году), отменив это решение, «приказали» путем специального канона поклоняться иконам, без надлежащего объяснения, почему это необходимо. С того же времени начинает поощряться и поклонение изображению креста. Но этим борьба не закончилась.

Парижский собор (в 825 году) вновь воспретил иконопочитание. Спустя 17 лет (в 842 году), по настоянию императрицы Феодоры, женщины развратной и безнравственной, культ поклонения иконам был окончательно установлен, являясь обязательным в западной и восточной церквах.

И вот, как ни странно, благодаря множеству темных масс, незнанию Св. Писания и полному безразличию к вопросам веры так называемых «культурных людей», культ иконопочитания процветает вплоть до наших дней.

 

ИНДУЛЬГЕНЦИЯ

Одновременно с установлением учения о молитве за умерших в чистилище, в западной церкви начала развиваться продажа индульгенций.

В начале индульгенцией являлось «письменное отпущение вины», освобождающее верующего от назначенного ему церковью наказания, но впоследствии (с XI в.), оно превратилось в разрешительную папскую грамоту, отпускавшую за известную плату, или под условием соблюдения известных обязательств, не только прошлые и настоящие, но даже будущие грехи. «Грамота» эта служила одним из доходнейших источников обогащения папской казны в течение многих веков.

Уже в четвертом веке были введены в церковную практику так называемые «епитимии». Назначение епитимий в том, чтобы наказать отпавшего, но возвращающегося в лоно церкви ее члена.

Так, например, духовным начальством приписывалось покаявшемуся упражнение в совершении известного количества поклонов, самобичевания, изнурение себя постом и телесными упражнениями. По отбытию назначенной церковью епитимии, провинившийся вновь принимался в число членов церкви. В подтверждение такого зачисления ему выдавалось письменное удостоверение церкви, гласившее, что епитимия, возложенная церковью на кающегося, им выполнена, совершенный грех, послуживший основанием к отлучению, исправлен и прощен ему, и что отлученный от церкви вновь принят в среду верующих.

С течением времени, при постепенном падении нравственного уровня западной церкви, индульгенции стали уже входить в церковный обиход как единственное средство отпущения грехов. Вскоре индульгенции стали раздаваться с большой легкостью, направо и налево. Папы не замедлили сделать из этого практические выводы. Они сосредоточили выдачу индульгенций исключительно в собственных руках, сделав их платными, причем индульгенция могла быть оплачиваема не только деньгами, по установленной таксе, но и различными услугами папскому престолу. Так, например, папа Григорий VIII обещал абсолютное прощение всех грехов каждому королю, содействовавшему ему оружием против германского императора Генриха IV.

Подобные обещания были даваемы папами и во время других войн. Раздачей индульгенций папа Урбан II поднял на ноги всю средневековую Европу, призывая добровольцев на Первый Крестовый Поход.

До XIII века индульгенции выдавались папами, как отпущение грехов, содеянных в прошлом или настоящем. С начала XIII века индульгенции нача-ли уже выдаваться как отпущение и тех грехов, которые грешник намеревался или рисковал сделать в будущем. Одно заблуждение, таким образом, порождало собою ряд других. Вскоре индульгенции выдавались не только живым, но и умершим членам церкви.

В 1300 году папа Бонифации VIII расширил право пользования индульгенциями на души всех умерших, подтвердив это правило официаль-ным папским декретом. Индульгенции за подписью папы продавались во всех церквах, на площадях и ярмарках, с барабанным боем, совершенно открыто. Можно было покупать прощение «будущих грехов» на известный срок: на год, два, три и т.д.

Так как индульгенции продавались по весьма высоким ценам, то бедняки автоматически лишались такого фиктивного права. Церковь устремила свою алчность на знатных и богатых, собирая с них обильную дань деньгами, землями, драгоценностями, рабами, услугами и т.п.

Тридентский собор (в 1563 году) объявил продажу индульгенций догматом церкви и повелел предавать анафеме тех, кто этому нововведению противились.

 

ИСПОВЕДЬ

«Тогда Иуда… раскаявшись, возвратил тридцать Серебренников, превосвещенникам и старейшинам, Говоря: согрешил я…»

(Мф. 27, 3-4).

«Тебе, Тебе единому согрешил я, и лукавое пред Очами Твоими сделал…»

(Пс. 50, 6)

Устная исповедь – самое страшное оружие в руках западной церкви по отношению к ее членам – начинает проникать в церковный обиход в VI веке. Первоначально она появляется в виде личной просьбы отдельных иноков к своему «духовному отцу» помочь им в избавлении от того или иного порока, впоследствии же, как обязательное правило монастырского устава, дававшее руководителям монастыря исключительную возможность следить за образом мыслей и за поведением своих подчиненных. Это ни на чем не основанное нововведение, не сразу стало практиковаться у мирян.

Еще в IX веке устная исповедь пред священником являлась не обяза-тельной, что явствует из постановлений Шалонского собора, состоявшегося в 813 году. Параграф 23-й одного из постановлений этого собора оставляет вопрос устной исповеди открытым, говоря: «Некоторые полагают, что следует исповедовать свои грехи непосредственно Богу, другие находят нужным исповедоваться у священника...» Необходимо также отметить, что речь идет здесь только об исповедании грехов, а не о власти священнослужителя «отпускать» эти грехи.

Спустя четыреста лет Латеранский собор в 1215 году объявил устную исповедь перед священником обязательной для всех церквей на западе, и только еще триста лет спустя Тридентский собор признал исповедь пред священником таинством и догматом церкви, с правом священника «отпускать грехи кающихся по его усмотрению».

Из всего вышесказанного мы видим, что христианская церковь не испытывала решительно никакой нужды в устной исповеди в течение 1200 лет и ввела исповедь, как догмат и таинство, руководствуясь не Св. Писанием, а только политически-церковными соображениями. Приведенные выше исторические данные отвергают общепринятое, ни на чем не основанное воззрение, что устная исповедь пред священником «ведет свое начало от апостолов...».

 

КРЕЩЕНИЕ

Ведет ли обычай крещения детей свое начало от апостолов?

Мы, русские, принявшие христианство спустя девять веков после его основания, унаследовали его от Греции уже тогда, когда христианство было сильно засорено, испытало на себе влияние различных государственных систем и пропиталось Византийским язычеством. Приняв христианство не из первоисточника, а как бы из вторых рук, мы приобщились ко всем его «готовым» вековым наслоениям и заблуждениям. К ним относится и учение о крещении детей. Этот исторически проверенный факт лишает нас, русских, права пользоваться всеми излюбленной фразой: «православие ведет свое начало от апостолов...».

О крещении детей в первоапостольской церкви нигде нет ни малейшего упоминания. Мы не встречаем случая детокрещения ни в одной книге Св. Писания. Исследуя церковную историю, мы находим, что первым, кто упоминает о крещении детей, был епископ Лионский Ириней (около 200 года по Р. X.). Но было бы ошибкой допустить, что к этому именно времени учение о крещении детей вылилось в форму церковного догмата. Напротив, еще в IV веке крещение взрослых было обычным церковным правилом. Лишь в VI веке, когда господствующее положение государственной церкви утвердилось, крещение младенцев стало явлением распространенным, общепринятым и даже обязательным.

Для тех, кто любит ссылаться в вопросе крещения детей на отцов церкви, не лишним будет напомнить, что Иоанн Златоуст, живший в IV веке и родившийся от родителей-христиан, был крещен двадцатилетним юношей. Григорий Богослов, живший в IV веке, сын христианина-проповедника, был крещен только в 24 года.

Василий Великий, живший также в IV в. и родившийся в христианской семье, принял крещение, когда ему было уже 30 лет. Августин блаженный, мать которого Моника была христианкой и даже причислена к лику святых, крестился также 30-ти лет. Киприян крестился 45 лет от роду. Многие другие христианские подвижники и мученики приняли крещение также в зрелом возрасте.

Как и почему возник обряд крещения детей?

Детокрещение оказалось выгодным для государства, на службу к которому церковь попала, лишившись своей самостоятельности. Детокрещение доставляло государству подходящий элемент в лице людей, в детстве крещенных, но бессознательных и пассивных, готовых на послушание не только добру, но и злу, если таковое облечено в «благородные» и «возвышенные» идеи. Поддержанию такого учения содействовали и соответствующие правительственные указы.

В кодексе Юстиниана сказано: «Родители, как скоро сами они крещены, обязуются под страхом тяжких наказаний крестить и своих детей» (Алмазов, 592 стр.). Закреплению и узаконению этой ереси помогли знатные и влиятельные прихожане, так называемые «благотворители церкви».

Император Лев Философ повелел крестить детей до истечения 10 дней после рождения. Были и другие государственные указы, направленные к закреплению этой ереси, перечислять которые считаем излишним.

Второй причиной к отступлению послужило то, что духовенство государственной церкви, переходя из рода в род, стало пополняться лицами неапостольского призвания. Появились люди «церковной профессии». Таким пастырям-профессионалам выгодно было умножать количество крещенных, притом без всякой проповеди, Евангелия, даже без катехизации и оглашения.

Евангелие с течением времени все больше и больше заслонялось ложными человеческими учениями, как-то: учением гностиков о магической силе таинств, языческими суевериями, традициями, постановлениями отцов церкви, вселенских соборов, всегда действовавших под известным давлением светской власти.

Вековые заблуждения принимались сменившимися поколениями безоговорочно, ибо заблуждения эти выдавались за истину кристальнейшей чистоты, не требующую доказательств, и всякий, кто имел смелость усомниться в подлинности догматов и верности учения, объявлялся церковью еретиком и отступником.

Обсуждать и проверять правильность православных догматов веры? Да нужно ли это?

В России такой вопрос никогда не поднимался ни в церковной, ни в светской литературе. Церковная цензура никогда бы ничего подобного в печать не пропустила. Ожидать решения этого вопроса в общецерковном масштабе не приходится. Те, кто прозрел духовно, решают его в личном порядке.

Защитники крещения детей часто ссылаются на случай, где после проповеди ап. Петра крестился сотник Корнилий и «весь дом его», а там могли оказаться и дети. Но «могли быть» не значит «были», а если бы и были, то и тогда выражение «весь дом» относится лишь к тем, кто мог «внимать тому, что говорил Петр», т.е. людям, способным веровать. Говоря «мобилизован весь дом» для работы в поле, мы подразумеваем, что принимают участие все способные к труду, а отнюдь, не младенцы.

Крещение должны принимать только уверовавшие, независимо от их пола и возраста. Но способны ли веровать «младенцы»?

 

ЕВХАРИСТИЯ

В IV веке некий монах Радберг Пасхазий пытался целым рядом софизмов доказать своим современникам, что хлеб и вино, принимавшиеся христианской церковью в течение столетий в «воспоминание» о смерти Спасителя, «пресуществляются», т.е. меняют свою сущность по молитве священника, совершающего это таинство. Пасхазий утверждал, что хлеб и вино, которыми пользуются верующие, становятся действительной Кровью и действительным Телом Христа, тем Телом, которое было рождено от Девы Марии, и той кровью, которая струилась из ран Христа на Голгофском кресте.

Эта болезненная фантазия монаха-фанатика встретила немало протестов не только у духовенства, но и среди влиятельных мирян. Папа Иннокентий III был первым, официально упомянувшим об этой доктрине и одобрившим ее своим декретным письмом. В числе сочувствовавших этому новому учению, оказался также и папа Григорий Великий (Гильдебранд).

Собор (в 1059 году) в Риме под председательством папы Николая II-го после многих бурных протестов и споров признал фантазию монаха Радберта Пасхазия новым догматом западной церкви. Одновременно догмат этот проник и в восточную церковь несмотря на то, что окончательное отделение Западной церкви от Восточной произошло за пять лет до спора (в 1054 году). И все же, несмотря на всю строгость церковных узаконении, «догмат о пресуществлении» оставался долгое время одним из самых спорных вопросов западной церкви. Чтобы положить конец спорам, папа Григорий VIII установил своеобразный пост для кардиналов, которым было поручено добиться по этому спорному вопросу непосредственных указаний от Бога. «Указания» были якобы получены, но и таких указаний оказалось недостаточно. В 1160 году вопрос о догмате пресуществления был предложен на разрешение Парижского богословского факультета. К величайшему смущению кардиналов и папы, собравшаяся ученая коллегия отвергла догмат Пасхазия как лишенный всякого основания в учении Христа, и противоречащий здравому смыслу. Но и эти заключения ученой коллегии ни к чему не привели. Волнения и споры не прекращались. Чтобы положить конец спорам и не допустить опасных разделений в церкви, Латеранский собор (носящий в церковной истории название четвертого), торжественно объявил догмат пресуществления обязательным для всех христиан. С этого момента началась всем известная расправа с инакомыслящими. Папа Григорий IX учредил инквизиционный суд, представив его в заведование доминиканскому монашескому ордену. Упорствующих противников, как опасных еретиков, предавали светской власти для сожжения на кострах. Этой кровавой эпохе посвящены многие тома исторических изысканий.

В наши дни человеку, знакомому со Св. Писанием и свободному от угроз инквизиции, приходится удивляться не тому, что запуганные рабы средневековья подчинились страшному учению Пасхазия, и не тому, что священнослужители под угрозой неизбежной смерти заставляли этих рабов признать человеческое измышление за откровение свыше, но тому, как это заблуждение могло сохраняться в церкви, и как миллионы наших культурных современников-христиан продолжают верить лжи Пасхазия и заблуждению средневековья. Как современные богословы и деятели ортодоксального христианства никогда еще не потрудились задать себе вопроса, во что они верят и почему? Не странно ли? И странно и непонятно! Неужели так трудно определить что разумнее: принять ли на веру жалкое наследие вековых заблуждений, носящее печать долголетия, или же обратиться к доступному всем первоисточнику, Писанию, и лично прийти к Истине.

 

НЕПОГРЕШИМОСТЬ ПАПЫ

В 1870 году папа Пий IX созвал в Риме вселенский собор католического духовенства. Несмотря на возражения 110 епископов (всех участвовавших на соборе было 750), собор провозгласил новый и ни с чем не сравнимый по своей циничности догмат о папской непогрешимости. Большинство епископов решило, что всякое папское учение, изложенное папою по догматическим и нравственным вопросам, является «непреложной истиной», что папа, как учитель церкви, «непогрешим» и не нуждается в содействии даже самой церкви. Постановление это заканчивалось следующими словами: «Если кто из людей, не дай Бог, посмеет противоречить сему нашему решению, да будет человек этот проклят!».

Из постановления епископов мы узнаем, что папа непогрешим в известных обстоятельствах и при решении различных церковных вопросов. Папа остается грешником в его ежедневной жизни и беседах. Он может допустить грех и может ошибаться во всем и в любой мере, но когда папа сидит на троне и обращается с речью к кардиналам, он является уже человеком свободным от каких бы то ни было заблуждений.

 

НЕПОГРЕШИМОСТЬ ПРАВОСЛАВНОЙ ЦЕРКВИ

«Знаю твои дела: ты носишь имя, будто жив, Но ты мертв… Я не нахожу, чтобы дела твои были совершенны..»

(Откр. 3, 1-2)

Не признавая и даже порицая догмат о непогрешимости папы, православная церковь учредила другого рода авторитет: «единство, святость и непогрешимость православной церкви».

В основу этого заблуждения положен текст Св. Писания: «Церковь Бога живого, – столп и утверждение истины» (1 Тим. 3, 15), причем церковь понимается только «православная». Вероучение этой церкви так и гласит: «Другие церкви не могут ни в коем случае именовать себя церковью, ибо это означало бы, что у Христа много несродных друг другу тел. Апостолы же учат об одном теле (1 Кор. 12, 12-14), которое Он духовно «возглавляет», все остальные – еретики». «Из слов апостола, – толкует дальше православная церковь, – следует, что вечная истина опирается на церковь, как на свой столп и поэтому несомненно, что церковь православная непогрешима. Пред ее волей и учением все верующие обязаны преклоняться с благоговением...»

Доказательством непогрешимости православной церкви является «православный символ веры». Этот символ служит образцом веры для христиан на все времена, а он содержит в себе чистую Евангельскую истину. Следовательно, на все века церковь православная пребудет в вере непогрешимой.

Отдельные люди и целые христианские общества могут ошибаться и погрешать в своих мнениях. Но не может быть такого времени, когда бы вся церковь уклонилась от чистоты богооткровенного учения. Так как непогрешимость принадлежит Церкви вселенской, то преимущественным органом непогрешимости ее служат вселенские соборы...

Догмат о непогрешимости церкви ничем не отличается от догмата непогрешимости папы, в одном случае непогрешимость приписана личности, в другом коллективу.

Обе церкви в поисках авторитета предоставили право последнего слова людям, заблуждения которых как бы заранее санкционированы догматом непогрешимости.

Почему православной церкви понадобился догмат непогрешимости? Ответ на этот вопрос мы находим в православном вероучении: «Забота о духовном спасении детей церкви налагает на церковь обязанность следить внимательно за их настроением и руководить ими, если потребуется, при помощи “новых средств”, о которых может быть и не сказано в Слове Божием, а потому, церковь, в лице ее пастырей, имеет власть устанавливать новые богослужения, чины, обряды, праздники и пр.».

 

СВЯЩЕНСТВО

«Вы род избранный, царственное священство»

(1 Петр. 2, 9)

По учению православной церкви священство есть таинство, в котором чрез молитвенное возложение епископских рук на избранное лицо низводится благодать Св. Духа, дающая власть пасторскую, особые благодатные дары и силу учить мирян и священнодействовать.

Существует три степени священства: первая – епископ как ближайший преемник апостолов, вторая – пресвитер, и третья – диакон. «Без них нет церкви», учит православная церковь.

Пресвитеров и диаконов православной церкви может поставлять на служение и судить только епископ, миряне же ни в коем случае этого права не имеют.

На епископа низводится сугубая благодать священства, в знамение чего при посвящении его возлагают на него руки не один, а несколько, по крайней мере, два православных епископа.

Лица, принимавшие в православии епископский сан, должны оставаться безбрачными. В этот сан избираются люди исключительно из монашествующих. Только православные священнослужители оставляют за собой право именовать себя «истинными апостольскими преемниками», так как преемственную власть они получили непосредственно от ап. Андрея Первозванного, который, по учению православной церкви, был первым апостолом-епископом греческой церкви в Константинополе. После Андрея Первозванного, там епископствовали: Стихий, Онисим, Поликарп, Плутарх... и, наконец, в 984–996 годах, Николай Хрисоверг. В 988 году, Хрисоверг поставил в Киеве первого митрополита Михаила.

Вот отсюда и ведет свое начало православный епископат. Люди, не получившие этой преемственной власти от апостолов, при всей своей богоугодной жизни и достоинствах не могут быть пастырями церкви, так как без «благодати» они только миряне, простолюдины. Те, кто посягнул бы на эту власть, поступил бы, как Корей, Дафан и Авирон, — самозванцы народа израильского (Числа, 16 глава). Тех самозванцев за их беззаконие поглотила земля, этих новозаветных подражателей следует называть «ворами и духовными разбойниками». Посему только православные пастыри, как легальные служители, вполне заслуженно могут и должны пользоваться своим содержанием от верующих мирян, повинующихся пастырям в делах религиозной жизни.

Древнеапостольская церковь не знала такого подразделения.

Апостольские ученики или отцы (как их обыкновенно называют) Климент, Поликарп, Игнатий и Варнава, несмотря на те высокие преимущества, какими они пользовались, как «ученики апостолов», очень скоро уклонились от доверенного им учения. Судя по тем творениям, которые носят их имена, эти «апостольские ученики» совершенно забыли о назначении и функциях Духа Святого в церкви и низвели церковь Христову как Тело (организм) на положение человеческого общества (организации).

Во дни апостолов и в первые века христианской церкви служение епископа было трудным, но прекрасным делом. Тогда еще епископы следовали повелению Господа: «Кто хочет между вами быть большим, да будет вам слугой» (Мтф. 20, 26). Епископ должен был наблюдать только за своей общиной, члены которой обычно собирались в частном доме. Епископ не господствовал над «наследием Божиим», «но подавал пример стаду» (1 Петр. 5, 1-3). Он был слугой и рабом церкви, наставлял христиан, посещал больных, одиноких и бедных. Епископ не обладал «властью» что-либо верующим предписывать или без согласия всех членов церкви утверждать. О подчинении «низшего класса духовенства» своему епископу в то время никто и не думал. Церкви не имели иных доходов, кроме добровольных приношений верующих, и по бедности ее членов суммы церкви были ничтожны. Епископы того времени не были на жаловании. Они продолжали свое прежнее ремесло или занятия, и тем содержали свои семьи.

Сам ап. Павел был по ремеслу делателем палаток (Деян. 18, 3), являя тем добрый пример братьям по вере (1 Кор. 4, 12). Конечно, и тогда встречались епископы, питающиеся от благовествования, ибо такое было на то Божие указание (1 Кор.9,1–4; 2 Тим. 2, 4–16), но платить «духовенству» жалование начали только с 245 года. Продолжать светские занятия епископу было запрещено на том основании, что это не соответствует его сану. С этого времени личные интересы служителей церкви как бы разошлись с интересами всего христианства. Это обстоятельство повлекло за собою многие перемены к худшему. По мере того как росло число новых общин вокруг того или иного крупного центра, епископы, жившие в городах, рассматривали возникшие общины результатом их благовестия и поэтому присваивали себе право поставлять в общины «своих» пресвитеров и диаконов. Таким образом, создавались церковные районы, которые греки называли «епархиями».

Для устранения разногласий и борьбы с ересями были организованы соборы и совещания. В таких случаях, председателем собора или совещания естественно избирался епископ из столицы данной римской метрополии. Когда такой епископ возвращался к себе в столицу, ему трудно было расстаться с председательским титулом или забыть оказанную ему честь. Без труда он присваивал себе звание «митрополита» и требовал подчинения себе всех епископов метрополии. Для того, чтобы церковь окончательно лишилась «простоты» и «свободы» и снизошла на положение человеческой организации, на сцену выступили псаломщики, благочинные, каноники, иереи, архиереи, архимандриты, архиепископы, кардиналы, митрополиты, папы... Церковь была разделена на управителей и управляемых, пастырей и стадо, на духовенство и мирян, на людей, «облеченных властью, данной им свыше», и простолюдинов.

Вскоре духовенство присвоило себе еще одно право: право посредничества между Богом и людьми мира сего.

Церковнослужители утверждали, что они ближе стоят к Богу и располагают всеми «таинствами», необходимыми для замаливания грехов, допущенных мирянами. Вслед за узаконением наименований, санов, знаков отличия и других проявлений духовной гордыни и духовного тщеславия, появились «алтари», «иконостасы», «облачения», «длинные волосы», «церковная утварь», «лобызание руки», «лобызание перстня», «лобызание туфлей» и прочее.

Некоторые из этих установленных обычаев проникли в церковь совсем недавно. Так, например, нынешняя богослужебная одежда установлена была в XIII столетии, запрещение католическим священникам вступать в брак – только в 1123 году и т.п.

И, наконец, разделение церкви на «пастырей» и «пасомых» было основано на так называемой «преемственной власти апостолов».

Это заблуждение присуще не только католической, но и православной церкви, с тою разницей, что католики утверждают свою апостольскую преемственность на ап. Петре, а православие – на ап. Андрее.

 

БЕЗБРАЧИЕ СВЯЩЕННИКОВ

«Епископ должен быть… одной, жены муж…»

(1 Тим. 3, 1-3)

Воспрещение клиру жениться было введено в западной церкви в 1073 году, когда римский архидиакон Гильдебранд, ставший сперва капелланом (священником при капелле, священником домашней церкви папы) и имевший на папу сильное влияние, был сам избран папой и вступил на престол под именем папы Григория VII-го. По вступлении на папский престол Григорий VII (которого один из близких к нему людей полусерьезно назвал «святым сатаной»), решительно запретил всем без исключения священникам вступать в брак. Кроме того, он потребовал, чтобы назначение на все духовные должности впредь совершалось по каноническому выбору и утверждению духовной власти, а не в силу так называемой «инвеституры», т. е. передачи духовной должности, как «лена», светским «сеньором» – духовному «вассалу». Безбрачие священников, или, так называемый, «целибат», лишало духовное лицо родственных связей с окружающей его средой. Епископы, аббаты, священники с этого времени не должны были уже считаться «вассалами» того или иного короля или феодала, а дети их лишались нрава наследовать духовные должности своих родителей, как это принято было делать раньше.

Вот откуда появилось безбрачие священников и епископов. Мера эта была направлена к тому, чтобы освободить католическую церковь из-под опеки светской власти, устранить материальную зависимость священников и феодалов, конфисковать и сгруппировать под власть церкви все принадлежавшие священникам угодья и имущество, и, таким образом, превратить епископов и аббатов в послушных рабов папы.

Само духовенство весьма неохотно подчинилось этой смелой и строгой папской реформе. В некоторых епархиях клирики восстали против папских легатов, выгоняли их, избивали, отказывались расстаться с женами и семьями.

Это заблуждение частично захватило православную церковь, где безбрачие священнослужителей обязательно для лиц с саном выше иерейского. Ересь безбрачия настолько укоренилась в обоих церквах, что для человека, впервые читающего Св. Писание и узнающего о том, что почти все апостолы были женаты, факт этот представляется невероятным. «Может ли это быть?» – задают люди вопрос. «Неужели и в самом деле апостолы имели семьи? Правда ли, что, проповедуя Слово Божие, некоторые из них переходили с места на место, в сопровождении своих жен?» Эти факты не подлежат никакому сомнению.

Ни одно заблуждение не ходит в одиночку, – говорит народная мудрость. Вопрос безбрачия коснулся не только служителей церкви. Он захватил и, так называемых, «мирян». Церковь начала призывать к безбрачию, как к особому подвигу, убеждая мужчин и женщин принять на себя официальный обет никогда не выходить замуж (как языческие «весталки»), никогда не жениться. Безбрачие рассматривалось и рассматривается как знак особой святости и чистоты пред Богом. Безбрачие некоторых мирян повлекло за собою массовое подражание, которое нашло выход в существующем ныне монашестве.

 

МОНАШЕСТВО

«И не будут надевать на себя власяницы, чтобобманывать»

(Зах. 13, 4)

Во времена жестоких гонений Нерона и Деция многие христиане добровольно уходили в те глухие области, которые служили местом ссылки исповедников Христа. Такими областями стали страшная пустыня Финаиды и другие дикие места северной Африки. Они-то и стали как бы колыбелью первого монашества. Жизнь язычества была полна зол и бесправья; жизнь была связана с опасностями и соблазнами; мирская власть – зверски жестокая, общество – крайне испорчено, природа человека – безнадежно порочная, слабая. Поэтому христиане, не обретшие еще внутренней духовной победы, искали внешнего выхода от опасности, греха и суеты мирской... Они отрекались от земных благ, избегали людей, уходили от реальной жизни.

В эти тяжелые времена жил один александрийский юноша но имени Павел, который в поисках внешней свободы и независимости решил поселиться в пустыне Фиваидской. Прожив там многие годы, Павел сделался первым христианским аскетом-пустынником. Смелый поступок юноши не замедлил вызвать массовое подражание. Уставшие от жизни люди, пытались обрести душевный мир на лоне природы, в глухих и жутких лесных дебрях, в таинственном безмолвии пустыни, в отшельничестве, в аскетизме.

Другой аскет – Антоний родился в Верхнем Египте в 251 году. Потеряв своих родителей на девятнадцатом году жизни, Антоний раздал оставленное отцом имущество нищим и удалился в пустыню. Антоний посетил пустынника Павла и других тогдашних аскетов и отшельников, о которых он слыхал.

Ознакомившись с особенными добродетелями каждого из них, он стал подражать всем этим добродетелям в своей собственной жизни. Подыскав для себя пещеру, Антоний уединился и прожил в ней десять лет. После, когда место его уединения было обнаружено, Антоний оставил пещеру и поселился в развалинах старого жилья у Красного моря. Так он провел еще двадцать лет. Изнуренное тело Антония и весь его необычайный вид привлекли к себе любопытных. Люди шли к Антонию, если не увидеть его, то по крайней мере, услыхать отдаленные звуки молитвенных воплей Антония, свидетельствовав-ших о героической борьбе Антония с силами тьмы.

Слава Антония достигла своего апогея, когда во время гонения, при Максиме, в 311 году, Антоний, оставив пустыню и явившись в Александрию, стал открыто посещать страдающих за веру, находившихся в тюрьмах, на галерах и рудниках. Антоний увещевал страдальцев-христиан твердо хранить свое исповедание до конца. Появление Антония произвело в Александрии необычайное впечатление. Но не прошло много времени, ярость гонения утихла, и Антоний снова уединился, найдя жалкое убежище на склоне одной высокой горы. Там он начал возделывать небольшой участок земли. Однако, местопребывание Антония вскоре было открыто. К нему потекли бесчисленные толпы людей скорбящих, отчаявшихся, искавших утешения в помощи. Влияние Антония стало огромным. В 351 году, будучи уже столетним старцем, Антоний во второй раз отправился в Александрию и там выступил против арианства, защищая Никейское исповедание веры. Пять лет спустя (в 356 году) Антоний умер.

Спустя немного времени, вслед за отшельниками, одиночками – «эрмита-ми» появились, так называемые, пустынники – «кеновиты» (греческое слово, означающее – общая жизнь). В отличие от «эрмитов» – одиночек, «кеновиты» группировались вокруг какого-нибудь старца-игумена, жили вместе, подчинялись известным монастырским правилам – уставу общежития.

Основоположником общинной «монашеской» жизни считают известного пустынника Пахомия. Он открыто заявлял и уверял людей в том, что успел достичь таких успехов в монашеской жизни, что не только может, но и должен стать наставником других. Вскоре Пахомий основал монашеское общежитие, которое устроилось на одном из пустынных островов Нила. Подражание Пахомию было настолько велико, что незадолго до его смерти насчитывалось уже восемь монастырей с тремя тысячами монахов. Так велика и так притягательна сила подражания! Ученики Пахомия носили одежду из козлиной кожи. Этим они хотели подражать пророку Илии и Иоанну Крестителю, ставших идеалом аскетизма. Монахи никогда не должны были сбрасывать одежды, даже ночью. Они спали сидя, на стульях, иногда в полустоячем положении. Пищу монахи принимали среди абсолютного безмолвия и, когда ели, закрывали лица свои капюшонами, чтобы не видеть даже своего соседа. Подобные монашеские общества Пахомий основал также и для женщин.

До конца пятого столетия, пока число монастырей было невелико, они находились под церковным надзором местных епископов. Но вследствие чувства зависти и ревности между епископами и игуменами возник раскол. Игумены, пытаясь стать независимыми от епископов, обратились под защиту тогдашнего римского епископата. Они были приняты римским епископом с радостью. Как только монастыри подчинились авторитету римской кафедры, власть римского епископа стремительно возросла.

Монашеская система была официально признана вождями церкви и быстро распространялась далеко за пределы Египта. К тому времени все учителя церкви с одинаковой ревностью проповедовали безбрачие и защищали монашество. Иероним особенно способствовал развитию монашества среди женщин.

Его влияние побудило многих высокопоставленных римских дам постричься в монахини. Амвросий так высоко ставил «сохранение девства», что матери в Милане запрещали своим дочерям посещать церкви и слушать его проповеди. Василий насадил монашество в Понте и Каппадокии, Мартын – в Галлии, Августин – в Африке... Иоанн Златоуст, будучи еще юношей, хотел уединиться в пустыне Сирия и только благодаря мудрости своей матери отказался от этой мысли.

История монашества в России ведет свое начало от киевского «Крещения Руси». Возникновению монашества на Руси способствовали не гонения и жажда уйти от людей, а сознание своей виновности перед Богом и желания любой ценой самоистязания застраховать себя от «адских мучений». В большинстве случаев, это князья, вельможи и другие богатые люди воздвигали монастыри. Они отыскивали монахов, живших в своих примитивных шалашах, строили им монастырские здания, снабжали съестными припасами, делали большие вклады деньгами, землями и драгоценностями. Взамен этих даров монахи должны были творить молитвы «за упокой души» жертвователя. Таким образом монахи как бы спасались сами и своими молитвами спасали души других. Многие монастыри были основаны отшельниками-монахами, но позже получили лично или по завещанию большие вклады и разбогатели. Во многих случаях монастыри строились в городах и селениях. Далеко в лес монахи не уходили. Так возникли монастырские обители вблизи Киева и Новгорода. Случалось отшельнику забрести в глубокую чашу леса, но его одиночество не оказывалось продолжительным. Проведают про это другие люди и селятся подле «подвижника». Таким путем монахи способствовали заселению многих глухих мест северного края. Жить на монастырской земле во многих отношениях было выгодно.

Монахи не только не притесняли, а всячески способствовали трудящимся. В результате возникали целые города и людные села, о которых предание гласило, что некогда на месте сем был темный, непроходимый лес, и спасался одинокий инок, отшельник!

Так проникло в церковь отшельничество. Так возникали, развивались, множились монастыри. Так менялись духовные мотивы и внешние условия жизни монашества. Вскоре монастыри и их духовенство были богаты и всесторонне обеспечены. Архипастыри владели большими поместьями со всякими угодьями, озерами, рыбными ловлями, табунами коней, стадами овец. Жили они в богатых хоромах, окруженные многочисленной дворней и т.д. Доходы Троице-Сергиевой лавры в XVII столетии составляли третью часть всей царской казны. Жизнь в таком монастыре, конечно, протекала в совершенно иных условиях, чем уединенная жизнь отшельника.

Киево-Печерский монастырь, возникший в XI веке, получал со стороны большие вклады, и без вкладов монастырь никого в монахи не принимал. Особенно много получил он земель. Ему жертвовали щедро и охотно, ибо монастырь этот славился подвигами своих иноков. Одни из них были крепкие «постники», другие иноки поражали всех рекордным количеством совершаемых ими ежедневно земных поклонов и т.п.

Феодосий — первый игумен монастыря, ел сухой хлеб и щи без масла. Он никогда не мыл тела, и только в редких случаях мыл лицо и руки. Одежду носил ветхую, всю в заплатках. В знойные ночи Феодосии выходил обнаженный на болото, комары тучами впивались в его тело, а он «спокойно прял волну и целую ночь пел псалтирь».

Некоторым инокам Печерской Лавры показалось недостаточным исполнение обычных монашеских подвигов, – они изобретали подвиги «чрезвычайные». Один из них затворился в пещере и, прожив в ней никуда не выходя, семь лет, прослыл «затворником».

Этот подвиг вызвал массовое подражание. Другой провел «в затворе» двенадцать лет и, рыдая день и ночь, накопил целый сосуд слез.

Был подвижник, который на время великого поста закапывал себя по грудь в землю.

Еще один ходил зимой в протоптанных сапогах. Он стоял в протоптанных сапогах всю службу. Ноги его примерзали к каменному полу церкви, а он не шевелил ими, пока не отпоют заутреню.

Все эти необычайные люди с их бесподобными «подвигами» влекли в монастырь толпы любопытных. Каждое такое самоистязание, каждая извращенность немедленно окружались ореолом «святости» и «угодничества», истолковывались особой близостью к небу и давали подвижнику право на ходатайство пред Богом за других.

Существуют целые тома, посвященные описанию множества видов извращенности, имевших место в разных монастырях: случаи проведенной жизни в норе, в воде, на высоком столбе или дереве, с обетом «всегда молчать» или «никогда не стричься», «никогда не мыться». Нечистота и звероподобие, самоистязание и самобичевание, изнурение себя постом и веригами, власяницами и поклонами превратились в культ, ничего общего не имеющий с христианством, культ, не всякому доступный. Конечно, не все монахи были аскетами и подвижниками. Случаи самоистязания были довольно редки. Однако, благодаря таким редким безумцам обильно обогащалась монастырская казна, привлекались богомольцы, рекламировалась «обитель», и умножалось число послушников, которым под видом «подвига» предлагалось безропотно выполнять самую грязную и тяжелую монастырскую работу.

Следует заметить, что в среде монашества встречались люди искренние и идейные, как, например, Серафим Саровский, Сергий Радонежский и др., но в общей массе монашество представляло собой в последнее время рассадник различных пороков, извращенности и обмана.

 

РУКОТВОРЕННЫЕ ХРАМЫ

«Всевышний не в рукотворных храмах живет»

(Деян. 7, 48)

Начало сооружения христианских храмов относится к царствованию миролюбивого римского императора Александра Севера.

Будучи язычником, Александр обладал религиозным чувством и благоволил к христианам. Среди придворных и служащих императора было много уверовавших. Одно время Александр был близок к решению «принять Христа в число своих богов и соорудить Ему капище», как сооружал он капища другим богам. Александр Север высоко ценил все религии.

Симпатии, которые император Александр питал к христианству, подтверждаются следующим весьма характерным случаем. В одном из кварталов Рима, где преобладало христианское население, возникла мысль постройки христианского молитвенного дома. Для этой цели христиане решили использовать площадь, считавшуюся общественной собственностью. Но на эту же площадь предъявили право и поставщики хлеба. Решение вопроса было передано на усмотрение императора. Александр Север разрешил спор в пользу христиан, сказав: «Лучше посвятить это место какому-нибудь божеству, чем употреблять его для целей нечестивых и бесполезных...».

Этот случай получил широкую огласку среди христиан и послужил как бы сигналом к сооружению церквей на главных площадях городов с христианским населением.

До того времени христиане, к удивлению язычников, не имели еще ни храмов, ни алтарей, ни жертвенников. У язычников были капища, у иудеев – синагоги, места же христианских собраний не имели в ту пору никакого отличительного признака. Собрания христиан устраивались или в частных домах, или в катакомбах.

Понятно, что эта «уединенность» была вызвана гонениями на христиан и нередко давала повод язычникам возводить на христиан самые жуткие обвинения. Христианским богослужениям приписывались самые скверные побуждения и цели. Обвинения прекратились и страсти улеглись, когда появились храмы и двери их широко открылись для всех. Храмы строились обычно на местах погребения «мучеников за веру» и посвящались именам этих мучеников. Вслед за мирными годами вновь наступали годы гонений, когда храмы сжигались и разрушались... Но достаточно было кратковременной передышки, как на месте сожженных деревянных храмов воздвигались храмы каменные. Иногда языческие капища превращались в христианские храмы, как случилось это с «Пантеоном» в Риме.

Вначале христиане смотрели на воздвигаемые храмы как на обыкновенные места собраний, но по мере того, как члены церкви омирщались, и духовные реальности христианской жизни заменялись реальностями материальными, на христианский храм стали смотреть, как на «новозаветную скинию». В каждом храме было сделано соответствующее подразделение: притвор, являющийся как бы «ветхозаветным двором» при скинии, куда допускались язычники, самый храм, соответствовавший «святилищу» скинии, и, наконец, алтарь, представляющий собою «Святое Святых». Став таким образом на путь ветхозаветного символизма и ритуала, трудно уже было остановиться в подражании. Вслед за подразделением храма введена была утварь ветхозаветного храма, ветхозаветные облачения для священнослужителей, возжение светильников и лампад, воскурение фимиама, употребление просфор, креста, крестного знамения и т.п. Создались формы тех или иных церковных служб и богослужебных обрядов: литургии, акафисты, молебны, панихиды и многое другое.

 

УПОТРЕБЛЕНИЕ ЧЕТОК

«Они думают, что в многословии своем будут услышаны»

(Мф.6, 7)

В тринадцатом столетии ангельское приветствие Деве Марии – «Аве Мария» составляло главнейшее содержание церковных служб, совершаемых в честь Девы Марии. Это приветствие должно было повторяться в ряде других молитв и притом так часто, что никто не мог запомнить числа повторений и порядка их. На помощь пришли «четки», изобретенные монахом Домиником, введенные папой Львом XIII и распространенные догадливыми монахами. «Изобретение» быстро нашло свое применение как в западной церкви, так и в восточной. В восточной церкви также вошло в обычай пользоваться четками при повторении одних и тех же молитв и фраз, как «Святый Боже» – три раза, «Господи помилуй» – сорок раз и т.п.

 

ЦЕРКОВНЫЕ БОГОСЛУЖЕНИЯ

«Никто да не обольщает вас служением ангелов»

(Кол. 2, 18)

«Он не требует служения рук человеческих»

(Деян.17, 25)

Широкое распространение христианства способствовало увеличению внешнего и внутреннего великолепия христианских храмов и пышности богослужений. Церкви начали устраиваться и украшаться с необычайной роскошью, священники блистали в богатых облачениях, подаренных церкви богатыми прихожанами. Скромные евангельские собрания верующих, имевших главной своей целью чтение Слова Божия с пением псалмов Давида и общую молитву, мало-помалу были вытеснены пышностью установленных церковью обрядов и церемоний.

Для освежения такого рода собраний потребовались церемонии, смысл которых, хотя и не был толпе понятен, но толпу привлекала и восхищала торжественность и пышность самого зрелища. Постепенно нужда в живой Евангельской проповеди была совершенно потеряна из виду. Она была вытеснена особо выработавшимся церковным ритуалом, и рассматривалась терпимой, но несущественной. Так все шло до наших дней. В России церковные консистории или епархиальные управления, зная культурный уровень многих священников, высылали им отпечатанные готовые проповеди. Но и эти проповеди, составленные, главным образом, на тему двунадесятых праздников и других важных случаев, не всегда и не всеми священниками произносились.

 

ЦЕРКОВНОЕ ПЕНИЕ

Откуда появились церковные песнопения?

Известно, что псалмы Давида издревле употреблялись при ветхозаветных богослужениях. Обычай этот перешел и в христианскую церковь.

Зародившись еще в первых веках христианства, церковное песнопение постепенно умножалось и, обогащаемое новыми песнопениями, сохранялось и передавалось из рода в род, из века в век. Церковь присовокупила к песням ветхозаветным (песнь Мариамы, Моисея, Деворы и др.) новозаветные песни: священника Захарии, Павла и Силы и др.

Начиная с IV века песнотворцы христианские стали предпочитать песни, изложенные в стихах, в стиле и характере псалмов Давида. Когда на престол вступил император Константин, освобожденные исповедники последнего гонения (пишет историк Евсений), возвращались из мест изгнания и заточения на места прежнего своего жительства, торжественно проходя городами и селениями с пением священных псалмов и песен.

В VI веке (518–527) к псалмам и песнопениям были присоединены «Символ веры» и «Иже херувимы».

Первый акафист (хвалебное песнопение – во время исполнения которого молящиеся должны стоять) был составлен в 626 году Георгием Писидийским, диаконом Константинопольским. У Георгия нашлось множество подражателей. Свои произведения они посвящали Спасителю, Деве Марии, Угодникам, Святым, Мученикам и др.

Первая литургия, ставшая основным богослужением церкви, впервые была изложена письменно только в V веке. В настоящее время существует целая отрасль богословия – «Литургика». Эта церковная наука излагает порядок христианского богослужения, главным образом – литургии, в ее историческом, догматическом, символическом смысле.

Существует несколько видов литургии: православная (во многих вариантах), католическая, армянская, коптская, сирийская и др.

Слово «литургия» – греческое, означает всякое служение, исполнение возложенных обязанностей, службу или делание полезных, добрых дел. Так, например, ап. Павел услугу своего сподвижника Епафродита называет «литургией» (Фил. 2, 25, 4, 18). Словом «литургия» ап. Павел пользуется также в послании к Римлянам в 12 главе, говоря: «Представьте тела ваши в жертву живую, святую, благоугодную Богу, для разумного служения (литургии) вашего». Во всех случаях, где встречается слово «литургия», оно всегда означает служение не на словах, «устами», а «на деле». Более глубокое значение слова «литургия», это даже не делание отдельных добрых дел, а служение всей жизни. Мы совершаем литургию, когда посвящаем себя всецело Богу, повинуемся и покоряемся Его воле в нашей обыденной жизни.

Успех церковного пения становится особенно заметным, когда монах Губальд (около 900 года) создал учение о гармонии, излагающее построение, классификацию аккордов и правила сочетания их между собою.

Сто лет спустя (около 1000 года), Гвидо д’Ареццо изобрел ноты, а еще двести лет позже (1200 г.), Франко из Кельна – меру тропов.

С этого времени разнообразие слагаемых песен и мелодий стало увеличиваться до неимоверных размеров. Для того, чтобы избежать «еретических» песнопений, а также нескромных мелодий, решено было ограничить круг церковных песнопений особым уставом, которого и придерживается церковь по настоящее время.

ХРОНОЛОГИЯ

Начало монашества 285–360 гг.

Эльвирский собор, запретивший иконопочитание 306 г.

Христианская церковь признана государственной религией 313–800 гг.

Странствование по святым местам началось IV в.

Крещение младенцев стало обязательным 342–416 гг.

Несторий, епископ Константинопольский восстал против имени «Матерь Божия» 428г.

Ефесский собор, после которого поклонение Марии вошло в обычай 431 г.

Халкедонский собор, утвердивший наименование Девы Марии Богородицею 451 г.

Поклонение святым мученикам и ангелам началось V в.

Миропомазание было введено V в.

Воду начали святить V в.

Римский епископ впервые именует себя папой 607 г.

Языческий храм «Пантеон» превращен в храм Марии и всех святых VII в.

Византийский император Лев приказал вынести из церквей Константинополя все иконы 730 г.

Поклонение кресту начали поощрять 688–787 гг.

Второй Никейский собор 787 г.

Начали петь «Символ веры» и «Иже херувимы» 518–527 гг.

Первый акафист был составлен 626 г.

Поклонение иконам стало обязательным:
а) в католической 787 г.
б) в православной церкви 842 гг.

Поклонение мощам и их расчленение на антиминсы 778–787 гг.

Шалонский собор 813 г.

Причислять к лику святых начали 880 г.

Творить крестное знамение 900 г.

Догмат о молитве за умерших 978 г.

Индульгенции (прощение грехов за деньги) введены 1016 г.

Догмат пресуществления даров появился впервые 1059 г.

Литургия 1100 г.

Догмат пресуществления стал обязательным (для православной церкви) 1215 г.

Отделение православной церкви от католической 1054 г.

Крестовые походы начались 1095 г.

Запрещено священникам вступать в брак (окончательно) 1122 г.

Гласная исповедь пред священником стала обязательной 1215–1551

Семь таинств впервые упоминаются вместе 1139 г.

Молитва за умерших признана обязательной 1210 г.

Инквизиция вошла в силу закона 1229 г.

Священническое облачение установлено XIII в.

Четки изобретены монахом Домиником XIII в.

Индульгенции распространены и на души умерших 1300 г.

Папа Бенедикт XII проклял учение о чистилище 1366 г.

Применение просфор 1415 г.

Догмат о чистилище снова вступает в силу 1551 г.

Апокрифы включены в канон Библии 1546 г.

Преданы проклятию все, противящиеся догмату об индульгенциях 1563 г.

Тридентский собор 1545-1563

Предания объявлены священными 1564 г.

Догмат непорочного происхождения Девы Марии 1854 г.

Непогрешимость папы признана догматом западной церкви 1870 г.

Хронологические даты взяты из:
The Catholic Encyclopedia, The New-Schaff-Herzog Religious Encyclopedia,
Dictionary of Religious Knowledge и других источников.

 

НАВЕРХ

реклама, обмен ссылками:

 

Error. Page cannot be displayed. Please contact your service provider for more details. (2)


LiveSites: Каталог сайтов.
dating sites my space.com
статистика посещений